Анатолий Радов - Язычник: Там ещё есть надежда [СИ]

Оставив голову заниматься разбиванием вражьей «черепахи» телегой, Вечеслав поспешил к «госпиталю».

— Людота, — позвал он коваля, который сидел возле Киря, поддерживая того словом, пока потворник пытался замазать рану на плече тёмной, пахнущей то ли смолой, то ли ихтиолкой, мазью. — Кмети у копища.

— Что? — коваль резко обернулся. — Как у копища?

— Молча, — беззлобно ругнулся Вечеслав. — Бери Нечая и туда. А я щас родича своего найду и…

— А чего меня искать? — раздался сбоку голос ведьмака. — Сколько их там?

— Пятеро.

— Управимся. Нечай! — позвал ведьмак. — С нами давай. Долю себе выправлять будешь.

26

У копища кмети уже разобрались с Позвиздом и Углешей, а ранее, судя по количеству трупов и с теми тремя пожилыми мужами, которых спровадил голова от беды подальше вместе с Миколкой. Да вышло ненароком, что на смерть спровадил. Сами находники уже скрылись внутри светлого места. Им даже не пришлось перелазить или выламывать ворота, «старая гвардия» решила дать честный бой, а не прятаться за стенами. А может, обманом как-то кмети всё обделали… теперь уже не узнать, не у кого. Разве что у Миколки.

Спрятался б, пострелёнок, тревожно мелькнуло в голове, и вдруг вспомнилось — Я вёрткий. Меня когда батька лозиной бьёт, я уворачиваюсь и сбегаю…

Не обращая внимания на рану, которая начинала ныть, тягуче, горячей смолой растекаясь по всей руке, Вечеслав рванул к распахнутым створкам. Правый рукав свитера в районе дельты давно прилип к коже, и при каждом движении отдавался колющей болью, а разрастающееся мокрое пятно уже чувствовалось в районе локтя. Но он попросту отмахивался от всего этого, как от назойливого собеседника, который говорит глупости. Да и не глупости разве? По сравнению с тем человеком, или скорее полумертвецом, шедшим вдоль внешнего тына, по сравнению с этими вот пятерыми, распластавшимися у ограды копища, да даже по сравнению с Кирем.

Ворвавшись на копище первым, он огляделся, и происходящее безжалостно разорвало его мозг новой картиной. Недалеко от ворот лежал Миколка, показавшийся Вечеславу каким-то чересчур маленьким и несуразным. Он не сразу врубился, что у Миколки нет головы. Сама голова лежала на левом боку чуть дальше.

Вечеслав даже не стал оборачиваться, боясь показать соратникам накатившие скупые, но жгучие слезы, а напрямую рванулся в сторону двух кметей, заглядывавших в поруб. Трое остальных обшаривали хатёнку волхва.

В саженях трёх от поруба он резко остановился и указал на кметей мечём.

— Пи…ец вам, твари.

— Слышь, Рогволд, ещё четыре жертвы. В самый раз, рядышком с идола… — ухмыляясь, начал один из кметей, но договорить не успел.

В одно мгновение его тело оплели с десяток толстых ветвей, усеянных шипами. Они стали сжиматься, ползти вкруг тела, разрывая кольчугу, словно простую рубаху. Кметь удивлённо опустил голову и попытался разорвать колдовские чары. Багровый от напряжения, он сдался спустя секунд десять и заорал благим матом.

А за спиною слышался злой шёпот, сливающийся в одно длинное слово.

Людота с Нечаем бросились к хате Будимира, из которой кмети не спешили выходить, увлечённые поиском то ли каких ценностей, то ли самого волхва, и приняли бой с первым прямо в проёме. Хошь не хошь, а теперь оставалось у троицы два варианта, или одному из них в одиночку валить, перекрывших выход, защитников, или прорубливать новый в задней стене.

Они выбрали первый. Юркий, молодой дружинник, яростно ломанулся вперёд, оттеснив Людоту и Нечая всего на тройку пядей, чего двум остальным хватило с лихвой. Спустя секунду, они уже были снаружи, переиначив расклад в свою пользу. Разом зазвенели мечи, посыпались градом удары.

У поруба, второй кметь тем временем, бросился выручать соратника, пытаясь ножом перерезать ветви, но Вечеслав не стал ждать. Он атаковал, заставляя его вступить в бой, и тому ничего не оставалось, как скрестить мечи.

— Чёрт! — крикнул Вечеслав, подставив щит под очередной удар, и чувствуя, как онемевшая рука едва справляется. — Плети этого! У меня рука не работает.

— Больше нельзя! — прокричал в ответ ведьмак. — Нужно силу оставить!

Плюнув в сердцах, Вечеслав с удвоенной энергией заработал левой, давая себе время скинуть щит на землю. Кметь же, сообразив, теперь старался нанести удар именно по щиту, и ему это удалось. Он ударил наотмашь ногой. Удар заставил Вечеслава развернуться, и понимая чем ему это грозит, он тут же отпрыгнул в сторону. Однако меч кметя всё же зацепил его, оставляя длинную рану между рёбер.

Вечеслав с разворота метнул щит в соперника, и пока тот уворачивался, бросился ему под ноги. Размашистый удар перебил голень, и кметь повалился вперёд. Пришлось резко переворачиваться, чтобы не оказаться под тяжёлым, окольчуженным телом. Задетая рану в боку полоснула мозг острой бритвой. В глазах тут же замелькали чёрные звёздочки, но стиснув зубы, Вечеслав вскочил на одно колено и принялся наносить удары по спине рухнувшего на живот врага. Один за другим, ломая противнику позвоночник. Он бил, пока не нахлынула рвота от слабости, и только тогда бессильно повалился на землю, теряя сознание.

Потом он видел лицо ведьмака.

— Жаль, я хотел Миколку оживить… Можно ведь было… Но теперь придётся…

Ведьмак с испуганным лицом пытался помочь, но Вечеслав отталкивал его, ругался шёпотом, обещая убить, если тот первым делом не займётся мальчонкой.

— Ну, смотри, силы может не хватить, — наконец сдался Велес.

Потом сквозь пелену, похожую на утренний туман, Вечеслав видел, как ведьмак взял голову Миколки, присел рядом с хрупким телом, склонившись, шептал своё бесконечное, непонятное слово. Миколка пару раз пытался подняться, но ведьмак останавливал его криком:

— Рано! — и продолжал нашёптывать.

Кмети у хаты волхва, по каким-то свои соображениям, принялись активно отступать в сторону ворот. Справиться с Людотой и семнадцатилетним Нечаем они могли бы, но скорее всего, голова оказался прав. Решили вороги, что рязанцы спрятали женщин, детей и стариков на копище. А взяв их в полон, можно было рассчитывать на то, что защитники сами сложат оружие. Но волхв принял мудрое решение.

В самих воротах кмети неожиданно наткнулись на Кузьму Прокопыча, который благодаря внезапности, сумел ранить одного из них. Людота было рванул вперёд, но голова остановил.

— Пусть уходят. Там ихни тоже уходят.

— Вечеслав серьёзно ранен, по-моему, — выдохнул коваль, и через не могу, оставил уходящих к окружному тыну кметей.

Всего этого Вечеслав не знал. Его продолжало тошнить, он уже пару раз проваливался в полную темноту, а под свитером усиливался холод, несмотря на то, что яркое солнце в небе продолжало нагревать и без того жаркий воздух.